Медицинская этика — одна из самых древних профессиональных этик. Разумеется, она появилась первоначально не как некоторая теоретическая наука, а как кодифицированная система ответственности врача, его обязанностей перед пациентом, правил его поведения. Ее возникновение почти совпадает с рождением самой медицины — уже в Древнем Вавилоне и в Индии в ведийскую эпоху, т. е. более 3000 лет назад, врачу надлежало придерживаться кодекса медицинской этики.
Всегда будь терпелив,
внимателен, учтив,
Будь скромен,
подчини дела железной логике ума,
Старайся исцеленье дать больному,
Не требуя ни жертв,
Ни блага для себя —
так говорилось в одном из древних индийских трактатов по медицине.
До сегодняшних дней при посвящении во врачи студенты повторяют древнейший кодекс профессиональной этики — клятву Гиппократа: «Клянусь врачующим Аполлоном, и Асклепием, и Гигией, и Панацеей, всеми богами и богинями, призываю их в свидетели, что буду оставаться верным этой клятве и подписанному мной договору во всех своих суждениях и отдавать этому все свои силы. Буду помнить тех, кто обучил меня этому искусству, ежели захотят воспринять его, не требуя воздаяния; буду передавать поучения письменные и устные, а также любые другие виды знания моим детям, равно как и детям моего учителя, и другим ученикам, что поклялись быть верными и полезными, но никому другому. Употреблю все свои силы для помощи больным и воспрепятствую несправедливости и нанесению вреда. Никому не поднесу лекарства смертоносного, даже если о том попросят, также не дам такого совета другому, не допущу беременных женщин до аборта. Сохраню в чистоте и святости мою жизнь и мое искусство. Не стану оперировать страдающего каменно-почечной болезнью, но предоставлю это искушенным практикам. Во всех случаях иду на помощь больному, остерегаясь вреда и несправедливости, в особенности возбуждения похоти в телах мужчин и женщин, свободных или рабов. А ежели доведется услышать и увидеть по долгу профессии или вне ее в моих отношениях с людьми нечто, что не подлежит разглашению, о том сохраню молчание и как священную тайну уберегу. И если сохраню верность этой клятве и не унижусь, пусть мне ниспошлется лучшее из этой жизни — искусство и вечная честь. Если же нарушу клятву, да буду покрыт бесчестьем и позором».

Подразделы этой страницы: