Как же определить, когда человек является средством, а когда целью? Практически трудность анализа ситуации усугубляется тем, что в повседневной жизни мы привыкли смотреть на других, даже на самых близких нам людей, как на средство достижения наших целей. Но как правильно провести границу между «целью» и «средством»? Если бы 95% времени мы относились к какому-либо человеку как к средству, а 5% времени — как к цели, было бы это правильно с точки зрения нравственности? Кто решает, какое именно соотношение допустимо? Например, в отличие от прошлых времен сегодня в России большинство людей относится к почтальону как к средству и мало кто — как к цели. Является ли это безнравственным? Большинство из нас скажет, что нет.
Однако если иметь в виду, что использование человека только в качестве средства ограничивается теми случаями, когда не происходит посягания на его автономию или возможность выбора, тогда в приведенной выше ситуации мы используем почтальона просто как средство, ибо наше отношение к нему не ведет к ущемлению его автономии или лишению его права выбора.
Конечно, несмотря на некоторые трудности применения кантианского подхода к конкретным ситуациям деловой жизни, значение этической теории Канта для этики трудно переоценить. Кант далеко продвинул наше понимание закона нравственности тем, что связал процесс принятия этического решения с универсализацией правила, строя этику на общей для всех людей рациональности. Декларация ценности человеческой автономии стала большим вкладом в развитие демократии и концепции прав человека.